Нигде не сохранились исторические документы, которые могли бы точно указать год или даже столетие, когда учение Христа впервые принесено на территорию теперешней Латвии. Определённо можно только то установить, что в XII столетии на нашей родине были уже христиане. Из истории мы знаем, что в помянутом столетии последователи учения Христа разделились на две большие группы. Западно-Европейские народы примкнули к тому течению Христовой веры, центром которого был Рим, но Восточно-Европейские народы группировались около Константинополя (нового Рима), как вокруг центра своей веры. Христиан, подчинённых римскому патриарху-папе, обыкновенно называют римскими католиками, но христиан, живущих в константинопольском и других восточных патриархатах, принято называть греко-ортодоксами, т.е. православными. В ведении константинопольского патриарха, кроме Византии и епископий балканских народов, находилась и Российская Митрополия. Эти два большие течения среди христиан, которые не могли слиться в одно русло из-за догматических, этических и канонических разногласий, боролись между собою и в области миссионерской. Начиная с IX столетия эти две конфессии состязались на поприще крещения балканских народов; затем борьба перешла в Моравию, Паннонию, Чехию, в Польшу и другие области. В XII столетии ареной борьбы стала теперешняя Латвия.

В XII столетии латышский народ не был еще единой нацией и у него небыло еще единого государства. На территории теперешней Латвии тогда жило несколько племён, а именно: курши (корсь) — в Курляндии, земгали (земигола) — в Земгалии, сели (селоны) — по левому берегу Двины, латгали (летигола) — в Лифляндии и Латгалии. По побережью Рижского залива, в западной Лифляндии и в теперешнем Тальсенском уезде Курляндии, жило финское племя ливы (ливь). Упомянутые племена значительно позже слились в одну латышскую народность. У каждого племени было несколько небольших государств. Во главе каждого государства находился князь. Самые обширные из этих государств были государства куршей и земгалей.

Основное занятие древних латышей было сельское хозяйство, благодаря чему помянутые племена можно считать сельскохозяйственными. Из побочных занятий можно упомянуть: скотоводство, пчеловодство, охоту, рыбную ловлю и проч. Древние латыши жили в достатке. К сожалению, между племенами и мелкими государствами не царил мир. Наиболее храбрые князья часто совершали набеги на селения соседей. Необходимо было возводить укрепления — замки. Исследования историков свидетельствуют, что замков в Латвии было довольно много (несколько сот). Замки и их укрепления строились из дерева, причем вокруг укреплений воздвигался земляной вал и рылись каналы. Замки строились с расчётом быть укреплением не только во время набегов соседних князей сородичей, но и во время набегов более отдалённых врагов: эстов, литовцев и русских. На Латвию делали набеги и шведские и датские викинги. Латвию, кроме того, посещали мирные торговцы, которые останавливались у Латышских пристаней, или через Латвию ехали в Россию. Два значительных торговых пути шли через Латвию в Россию: один — по Двине в Полоцк и Витебск, второй по Гауе (Аа Лифл.) во Псков и Великий Новгород. Этими путями пользовались и русские купцы, которые ехали в то время знаменитый Балтийский торговый центр Висби на о. Готланде. Из латышских племен отважными моряками были курши, которые с успехом боролись с викингами и даже совершали набеги на Готланд и Швецию. Торговые дороги через Латвию старались захватить в свои руки как викинги, так и русские. Когда в IX столетии основалось русское государство, викинги потеряли возможность покорить русских и, как наиболее сильные, русские начали укрепляться на латвийских путях. В XII ст. у русских были свои укрепления в Латвии. Русским принадлежали у Двины укрепления Кокнесе (Кукенойс) и Герсик, а в южной Эстонии Юрьев (Дерпт). Русские летописцы повествуют о том, что латгалы и ливы платили дань Полоцким князьям, а эсты — Псковским князьям. Установить, где кончалась граница влияния русских в Латвии, очень трудно. В 1106 году Полоцкий князь совершил большой поход на Земгалию, но от земгальцев он потерпел большое поражение, оставив убитыми 9000 человек. Из сказанного явствует, что закаленные в боях с викингами и русскими, латыши упорно боролись за свои земли. По-видимому, только благодаря большему численному перевесу, русские могли укрепиться на некоторых пунктах у Двины.

В 988 году великий князь Владимир Св. Принял христианство из Византии и крестил подвластных ему русских. В XII столетии у русских были уже свои центры с высоко развитой христианской культурой, из которых по соседству с Латвией были Полоцк, Витебск, Псков и Новгород. Кафедра Всероссийского митрополита находилась в Юрьеве, а во всех наиболее крупных центрах были кафедры подчинённых митрополиту епископов и архиепископов. Первые митрополиты и епископы на Руси были византийцы, т.е. представители тогда очень высокой византийской культуры. Они с большим рвением взялись за привитие византийской и в то же время греческой культуры русским. Летописцы отмечают, что результаты их рвения были велики. Вся Россия скоро покрылась сетью церквей и монастырей, где развивались первые культурные деятели из самих русских. Церкви и монастыри были теми культурными питомниками, где только что пробудившийся русский национальный гений начал по своему перерабатывать достижения византийской культуры, применяя её к потребностям русского национального духа. Там, — в церквях и монастырях, положено начало русской литературе, искусству и науке. Хозяйство монастырей послужило примером русскому народу и в земледелии, и в садоводстве, в пчеловодстве, в рыболовстве и на других поприщах, ибо все то, что знали и умели монахи византийцы, все они передали русским. На чисто религиозном поприще, как видно из летописей, из русских кругов уже в самом начале появились достойные удивления герои христианского аскетизма, например, Св. Антоний и Св. Феодосий Печерские в Киеве. Принимая во внимание то, что в описываемую эпоху в смысле культуры духовенство стояло значительно выше князей и бояр, то духовенство оказывало громадное влияние на русскую государственную жизнь. Можно смело сказать, что в описываемую эпоху духовенство руководило работой внутреннего устройства государства. Даже самые могущественные из князей, напр. Владимир Св. и Ярослав Мудрый, свои действия старались согласовать с советами духовенства. В XII ст. культура Византии была значительно выше римской.

Когда Полоцкие и Псковские князья начали завоевывать латвийские земли, они, с целью упрочения своей власти, начали строить свои укрепления. Укрепление служило местопребыванием местного удельного князя. Религиозные нужды князя и его дружины в новых укреплениях обслуживало духовенство благодаря стараниям которого в укреплениях непременно строились церкви. Например, великий князь Ярослав устроил в Юрьеве две православные церкви: Св. Георгия и Св. Николая. Но никто из русских князей не пробовал насильно навязать христианство местному (латышскому) населению. Как в Латвии так и в других областях русские князья придерживались присущей православию терпимости. Князья довольствовались получением, согласно договорам, причитающейся дани, оставляя местному населению свободу вероисповедания. Понятно, что князья не отвергали тех из местных жителей, которые добровольно изъявляли желание присоединиться к православию. О русских, как распространителях православия, в Латвии можно найти сведения в хронике Генриха латышского, в материалах Гутцейта, в булле папы Гонория III и в других источниках. Гутцейт пишет: «Достоверно известно, что первыми распространителями христианства в Лифляндии были проповедники греческой веры» (Mitteil. aus d. livl. Geschichte 13 XI., 378). Папа Гонорий III в своей булле от 8 февр. 1222 г. советует католическому духовенству, чтобы оно активней препятствовало распространению православия в Ливонии и «заставляло» православных переходить в католичество. Надо полагать, что православие и его миссионерство в Ливонии были до того серьёзная сила, о деятельности которой католические миссионеры жаловались папе, а последний счёл своим долгом подбадривать и понукать своих миссионеров к более деятельной борьбе с православием. В хронике Генриха определённо православными называются латыши Талавской области (теперь Трикатен и окрестности). Имерцы метали жребий о том, чтобы узнать волю своихъ богов: принять ли христианство от латинян, или вместе с талавскими латгальцами принять крещение от Псковских русских. О широком и глубоком религиозном влиянии русских на латышей между прочим свидетельствует то обстоятельство, что в латышском языке издавна укоренились русские слова, относящиеся к религиозным понятиям и принадлежностям культа, например: baznica (божница), kristit (крестить), krusts (крест), krustu mest (метать крест) krustmate (крёстная мать), gavet (говеть), klanities (кланяться), zvans (звон-колокол), zvanit (звонить) и много других слов. Усвоение столь важных и коренных русских слов и понятий можно объяснить только тем, что русские первые познакомили латышей с христианством и что православие первое из христианских конфессий приобрело у латышей глубокое и сердечное признание. Присоединение латышей к православию можно объяснить только тем, как это видно из хроники Генриха, что русские князья не старались навязать православие инородцам.

Чтобы приобрести симпатии к православию, для латышей было достаточно того, что им была дана возможность наблюдать православие у православных русских, видать великолепие православного богослужения, слышать проповедь Христова учения, наблюдать жизнь и обычаи православных. Наблюдения могли породить у латышей желание принять православие. Латыши увидали свет православия и научились славословить Отца небесного. (Еванг. от Матвея V 16). Верования древних латышей находились на несравненно низшей ступени развития если сравнить их с христианством. У латышей не было своего организованного жречества и в религиозном отношении они были неорганизованны, вследствие чего перемена веры для них не была тяжела.

Успешность распространения православия среди латышей задерживали следущие обстоятельства: русские не знали латышского языка и среди латышей мало было знающих русский язык, кроме того Свящ. Писание не было переведено на латышский язык и не было также на латышском языке богослужебных книг. Понятно, что православие по существу было доступно только тем латышам, которые жили непосредственно по соседству с русскими и кое-как понимали русский язык. Миссионерской деятельности православного русского духовенства мешало и то, что само духовенство не знало латышского языка и оно — не имело ни практики, ни закаленности на поприще миссионерства. Поэтому достижения русских миссионеров были меньше, чем могли бы быть. Русские описываемой эпохи мало увлекались присоединением инородцев к православию. Но твёрдо можно установить тот факт, что из всех христианских вероисповеданий, православие первое восприяло латышей, причём латыши приняли это вероисповедание не из принуждения или террора, а присоединились по свободному влечению своего сердца и разума.

 

 

Состав. А. ПОММЕР