Святой престол над мощами свт. Николая в крипте базилики в Бари

	Свт. Николай. Новгородская икона, нач. XVI в.

В почитании сего святителя соревнуют между собой церкви западная и восточная в одинаковой почти мере, но особенно близок и дорог этот милостивый заступник и благомощный покровитель обитателям града Бари, где обретаются его мироточивые мощи, и русскому боголюбивому православному народу, который с самого принятия христианства воспылал особенной горячей любовью к святителю Христову Николаю Чудотворцу. Торжественная служба на день перенесения мощей святителя, по мнению некоторых наших ученых, была составлена якобы русским иноком Печерской обители Григорием или даже русским митрополитом Ефремом в 1097 году. Но кто бы ни был вдохновенным творцом этой службы, одно несомненно: что он легко мирится с тем, что «мирская страна молчит» (стихира на литии), лишившись своего «хранителя», и, забыв о печальных трениях между восточной и западной церквами, спокойно взирает на то, что мироточивые мощи святителя находятся в «латинском языке» (3-й тропарь 1-й песни Канона) или «в латынех» (1-й тропарь 9-й песни). Таким образом, у мироточивой гробницы с мощами святителя Христова Николая в Бари на самых же первых порах их пребывания здесь объединились в чувствах первых глубокого благоговейного почитания и молитвенного горячего чествования сего святителя сосредоточенно-вдумчивая Святая Русь и жизнерадостная Италия. Град Барский, населенный не одними греческими выходцами, но в большей части природными итальянцами, «радовался», видя у себя драгоценные мощи св. Николая, а Русская Церковь, составляющая часть «всей вселенной», «ликовствовала» с ним, имея в виду, что святые мощи изъяты из рук нечестивых агарян и находятся среди христиан - горячих почитателей великого угодника Христова.

	Внутренний двор базилики свт. Николая в Бари

Как же и чем можно объяснить это исключительное благоговейное почитание святителя Христова у нас, русских, и у итальянцев?

Причина этого кроется в присущей обеим народностям глубокой религиозности, проникающей во все стороны их жизни и деятельности, и любви к пышной церковной обрядности. Личные качества святителя, восхваляемые составителями его жития и описывателями многоразличных чудес, явленных им по молитвам к нему обращающихся, пришлись по душе впечатлительным и горячо отзывчивым на все доброе и прекрасное народам — русскому и итальянскому. В чудном старческом лике святителя Христова Николая наш художник сумел отпечатлеть все отличительные черты облика зрелого русского человека с лицом, окаймленным небольшой густой с проседью бородой, со спокойным любовным взором, с широким челом, изборожденным легкими складками, — признак глубокой думы. Простой же русский народ в своем стремлении приблизить к себе святителя Христова — грека, уроженца города Патары, пошел еще дальше и постарался обрусить его даже в одеянии. По его представлениям, св. Никола зимний должен быть в «шапке»-митре, а летний Никола — с открытой головой.

Наоборот, итальянский художник, придав лику святителя Николая мягкие черты благодушного старца итальянца, в одеянии епископского сана католической церкви, окружил его маленькими детьми, простирающими к ему свои нежные ручки, желая выразить в этом присущую итальянцам любовь к семейной жизни и детям.

Нисколько не удивительно, что чествование сего святителя у того и другого народа выражается далеко неодинаково. Итальянцы празднуют день свт. Николы шумными народными крестными ходами с парадами войск, с хорами музыкантов и с роскошным освещением городских улиц и площадей электрическими фонарями и разноцветными лампочками, ибо этого требует живой, веселый характер итальянского народа. Величаво, но спокойно и благоговейно в своих благолепных храмах, посвященных его имени и во множестве рассеянных по необъятному лицу Русской земли, празднует тот же день русский богоносный народ длительными всенощными богомолениями, торжественными архиерейскими богослужениями, величественными крестными ходами и распеванием детьми коляд (в Малороссии) в честь св. Николая с припевом: «Святый Николай, всему миру помогай».

Нередко во имя той же любви и глубокого почтения к свт. Николаю русский набожный человек с котомкой за плечами и с посохом в руке на праздник в честь свт. Николая идет за сотни верст к обители, где чествуют чудотворные древние иконы сего милостивца святителя, или даже презирая все трудности пути и полное незнание нравов и обычаев итальянского народа и неумение с ним вступить в живой обмен мыслями, шествует спокойно к мироточивому гробу святителя Христова и перед ним под непонятный для него язык латинских молитв и песнопений изливает там свои наболевшие скорби и сердечные туги. Этот страдный крестоносный подвиг паломничества к мощам святителя Николая, как знак высокого молитвенного почитания сего угодника Божия, присущ православному русскому человеку настолько, что в этом подвиге объединяются и Великий Государь богохранимой Российской державы, и юный князь императорской крови, только что покинувший школьную скамью и всецело готовый по единому слову Державного Вождя восприять мученический венец на поле ратном за славу и благоденствие дорогой родины, и русский ученый, и богобоязненный купец, и трудолюбивый земледелец. Для всех идущих к этому святому гробу готово высокое нравственное удовлетворение и трогательное до слез душевное утешение, омрачаемое лишь одним печальным сознанием, что у гроба дорогого святителя нет места дивным песненным хвалениям на родном языке с русским священником.

	Окошко под престолом над мощами свт. Николая в крипте базилики свт. николая в Бари.(Мощи находятся под окошком на расстоянии ок.90 см.)

Но и русский, и итальянец, объединенные любовью к святителю Христову Николаю, несмотря на далекое пространство, их разделяющее, на разность их верований, несходство их природного характера, невозможность за незнанием языка, войти в живое непосредственное общение, были проникнуты издавна чувствами сердечности и взаимного тяготения друг к другу. Ужасное мессинское землетрясение и человеколюбивая самоотверженная отзывчивость наших моряков в это время вызвали в итальянском народе чувства живой благодарности и усугубили существовавшие доселе дружеские чувства к России. Эти чувства, как увидим ниже, с особой выразительностью высказались, когда высочайше учрежденный Барградский комитет на приобретенном им месте заложил первый камень русского в Бар-граде храма во имя свт. Николая и странноприимницы при нем. С самого начала нынешней беспримерно тяжелой войны итальянский народ проявил к России весьма благожелательные чувства, объявив строгое невмешательство и приняв на себя защиту русских подданных в пределах Оттоманской империи. Русские, захваченные войной в пределах Германии, Австрии и других стран и возвращавшиеся в свое отечество через Италию, встречали повсюду в ней гостеприимство и полное сочувствие. Все это, по молитвам великого предстателя и покровителя России и Италии святителя Христова Николая, завершилось ныне самым дорогим для нас и навсегда незабвенным событием: в ночь накануне 9 мая, день памяти перенесения мощей свт. Николая, Италия открыто объявила себя союзницей России и стала на защиту права и справедливости с державами Тройственного соглашения против жестоких и коварных угнетателей народов - немцев и швабов.

	Базилика святителя Николая в Бари

II.Восстановление древней Сионской базилики и сооружение временного русского храма во имя святителя Николая в Мирах Ликийских

Глубокое благоговейное почитание святителя Христова Николая русским народом и непрекращающееся тяготение сего последнего к его мироточивым нетленным мощам послужили причиной для зарождения в России так называемого мирликийского вопроса, перешедшего затем в барградский, ныне, благодарение Богу, близящийся к своему благополучному разрешению.

В начале 1850 года известный русский паломник-писатель А.Н. Муравьев на обратном пути из Иерусалима в Россию случайно посетил место подвигов и блаженной кончины святителя Николая Чудотворца, запустелый город Миры Ликийские и в нем печальные развалины древнего Сионского храма, где первоначально почивали мощи свт. Николая Чудотворца до перенесения их в 1087 году в Бар-град. Пораженный убожеством этих драгоценных и близких русскому сердцу развалин, А.Н. Муравьев воспылал горячей ревностью во что бы то ни стало приобрести их в собственность России с целью восстановить древний храм на этом месте высоких архипастырских подвигов и вечного упокоения в течение нескольких веков свт. Николая, Мирликийского Чудотворца.

А.Н. Муравьев, с благословения приснопамятного Московского митрополита Филарета, коему он поведал свое благочестивое намерение, и с разрешения Святейшего Синода скоро собрал в России путем щедрых пожертвований необходимую сумму и приобрел, однако, не на свое имя, что было воспрещено турецкими законами, а на имя одного из местных поселян не только развалины древнего храма, но и прилегавший к нему значительный земельный участок, входивший отчасти в черту давно упраздненной и полуразрушенной крепости. Начавшаяся в 1856 году Крымская война помешала приступить к восстановлению храма, но после ее окончания А.Н.Муравьев вновь принялся за это благое дело. В 1860 году при деятельном участии французского архитектора Зальцмана на древних развалинах возникла полутемная, в нижнем этаже бывшего Сионского храма, небольшая русская церковь во имя свт. Николая Чудотворца. Признавая необходимым закрепить мирликийские владения за Россией, А.Н. Муравьев обратился к тогдашнему русскому послу в Константинополе графу Н.П. Игнатьеву, близко принявшему под свое покровительство в целом объеме весь мирликийский вопрос, с просьбой оказать ему свое мощное содействие в этом трудном деле. Хотя граф Н.П. Игнатьев являлся в ту пору противником земельных приобретений иностранцев в Турции, однако, несмотря на это, он взялся ревностно за дорогое ему русское народное дело. Ввиду того, что ему лично, как занимавшему высокое положение в Турции, и по указанным выше основаниям, было неудобно закрепить мирликийские владения на свое имя, то он сделал это на имя своей тещи — княгини А.М. Голицыной.

Но и на этом незабвенный русский государственный деятель на Востоке не остановился, а пожелал задуманное благое начинание довести до благополучного конца. С этой целью граф Н.П. Игнатьев испросил у Святейшего Синода в 1876 году разрешение на производство повсеместного в России сбора пожертвований на восстановление в Мирах древней Сионской базилики свт. Николая Чудотворца. Сбор этот производили прибывшие для этого афонские иноки. В это время в Петрограде на Песках возводилась часовня в память чудесного избавления Государя Императора Александра II от злодейского покушения в 1867 году в Париже. Сборщики — афонские иноки — склонили строителей-жертвователей приписать эту часовню к Русской мирликийской церкви свт. Николая Чудотворца с обращением ее доходов на восстановление в Мирах древней базилики с сохранившейся в ней гробницей святителя. Вскоре последовало со стороны Святейшего Синода надлежащее разрешение на указанную передачу часовни свт. Николая на Песках. С 1880 года часовня перешла в ведение Петроградского епархиального начальства, хотя за ней и сохранено было по-прежнему назначение собирать пожертвования на восстановление мирликийской базилики свт. Николая. Спустя ровно 25 лет часовня эта в 1905 году была перестроена и обращена в Николо-Александровскую церковь.

По окончании Русско-Турецкой войны 1877-1878 годов, когда пользовавшийся громадным влиянием на Ближнем Востоке граф Н.П. Игнатьев к своему посту не вернулся, положение мирликийского вопроса сразу же и весьма резко изменилось. Вселенский патриарх, который до этого времени воздерживался от какого-либо вмешательства в мирликийское дело, воспользовавшись тем, что во время войны афонские иноки, которым поручено было временно заведовать храмом в Мирах Ликийских, покинули русские мирликийские владения, немедленно послал туда греческое духовенство и передал храм и земельный участок при нем Писидийскому митрополиту. Турецкое правительство признало действия вселенского патриарха правильными и выдало в 1879 году ему даже особое тескере, где объявлялось, что мирликийская церковь не может быть передана русским по соображениям военно-стратегического характера.

Исчерпав все средства к обратному получению захваченных мирликийских владений и не видя возможности подвинуть дело личным влиянием, граф Н.П. Игнатьев от имени княгини Голицыной передал в 1886 году права на церковь и земельные участки в Мирах покойному Великому Князю Сергию Александровичу как Августейшему председателю Императорского Православного Палестинского общества, рассчитывая при его содействии добиться благоприятного разрешения мирликийского вопроса. Вскоре после сего, в сентябре 1888 года Святейший Синод, желая сосредоточить мирликийское дело в одном месте, передал Палестинскому обществу собранный на восстановление храма в Мирах Ликийских капитал, достигший к тому времени 73046 рублей 32 коп. В целях дальнейшего постепенного возрастания на указанный предмет денежных средств Святейший Синод вместе с тем приписал к Обществу и саму часовню, в которой Великий Князь Сергий Александрович принял на себя с соизволения Государя Императора звание ее ктитора.

В Бозе почивший великий князь пожелал вновь возбудить вопрос о возвращении в русское владение церкви и земельных участков в Мирах, поручив все это дело Императорскому Православному Палестинскому обществу. К глубокому сожалению, все меры, принятые Обществом в этом направлении, не имели никакого успеха. Со стороны Турции возникло даже подозрение к русскому правительству, которому приписывалось намерение этим путем создать военный оплот в Средиземном море. Такие измышления, невзирая на всю их невероятность, были приняты, однако, Турцией с доверием под влиянием страха перед Россией после победоносной войны ее в 1877-1878 годах. Это привело к тому, что турецкое правительство признало за русским владением в Мирах важное военное значение. В 1891 году турецкий государственный совет постановил считать приобретенные Россией в Мирах земли потерявшими своих владельцев ввиду того, что со времени приобретения они не обрабатывались русскими и посему подлежащими, согласно существующим в Турции законам о земельной собственности, отчуждению в пользу государства.

После такого решительного постановления высшего турецкого правительственного учреждения ни у кого уже не оставалось даже слабой надежды восстановить мирным путем утраченные Россией права на мирликийские владения, и таким образом все заботы о достойном возвеличении памяти великого угодника Христова святителя Николая, естественно, должны были лечь на Бар-град, где покоятся его мироточивые мощи, тем более что мало-помалу выяснилось в подробностях то крайне затруднительное во многих отношениях положение, в каком нередко оказываются многие из русских паломников, направляющихся в город Бари для поклонения мощам святителя.

	Русский храм-подворье во имя святителя Николая в Бари