Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 52 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Тель-Авив
 
Не розоватый камень Иерусалимских каменоломен, не декорации библейских гор, как в Хайфе, не дикая красота Яффы, а плоский современный город, стандартизированные бетонные дома, в том стиле, в котором строят теперь кинематографы, гаражи и отели. Еще в первых тель-авивских постройках была заметна слабая попытка создать что-то свое, палестинское, то дом выкрашен в голубую краску, то окна кончаются аркой в арабском переплете — а потом стали строить под ранжир — гладкие кубы с геометрическими балконами и сухими лишями окон и дверей. Но на наш вкус эти коробки из бетона все-же лучше гипсовых кариатид и всяких там ложно — классических аканфов и меандров, которыми любили украшать бездарные архитекторы скучные дома начала XX века.
 
Тель-Авив. 1931 г. Улица Аленби
 
Тель-Авив не декорация, а обжитое жилье, не придуманный, а возникший в силу насущных потребностей город, развивающийся по непреложным законам урбанистического хозяйства. Он живет, дышет, торгует и полон муниципальных забот. Как во всяком нормальном городе, есть в нем торговые кварталы, улицы в сплошных лавках и магазинах, банках и конторах, с вывесками, распродажами и афишами. Палестинские евреи говорят, что они хотят иметь все свое, вплоть до воров. Насчет воров что-то не слышно. Но, вероятно, как во всяком городе, есть в Тель-Авиве и спекулянты. Иногда вы натыкаетесь, где-нибудь на ул. Герцля, на биржевое кафэ. Озабоченного вида люди, в сдвинутых на затылок шляпах, шуршат газетами, пересаживаются от столика к столику, размахивают руками, а ящики еще зреющих на пардесах апельсинов—идеи ящиков и идеи апельсинов переходят из рук в руки, грузятся в вагоны и на пароходы, плывут в Марселъ.
 
Но город залит солнечным светом, на его улицах много молодежи, paбoчиe ходят в трусиках, женщины в белых платьях, в лимонадных будках переливаются в стеклянных цилиндрах разноцветные сиропы, под боком море — какое море — и все это, — легкость женских одежд, обилие лимонада, солнце, — создает впечатление курорта, беззаботности и дачной суеты. Может быть, потому, что заезжий человек шатается по городу без дела, что запахи ананасовых и малиновых сиропов напоминают дeтские годы, городские сады и гимназическую жажду?
 
Городу двадцать семь лет. Город, можно сказать, без прошлого. Но своя маленькая история у Тель-Авива существует. Возник он в 1909 году, в то время, когда евреи охотно селились в соседней Яффе. Но жить среди чуждого арабского миpa было неудобно. Арабы, еще не привыкшие к европейским обычаям, считали преступлением против нравственности, когда еврейская женщина проходила по улице с посторонним человеком. Тогда возникла мысль создать собственный квартал. Из квартала вырос и город.
 
За эти двадцать семь лет произошло немало событий. Война свела на нет городское строительство, но в послевоенные годы, когда в Палестину хлынула волна переселенцев, строительная лихорадка превратила безплодные приморские пески в европейский город, с детскими садами, с библиотеками, банками, школами и магазинами. До войны здесь стояло несколько скромных домов. Когда строили гимназию, рабочие говорили: ,,какому чудаку пришла в голову мысль строить гимназию среди песков"? Теперь она в центре города. Со всех сторон ее обступили улицы, уже согретые интимной городской жизнью. Туристу покажутъ здесь дом, в котором жил, писал и собирал книги Ахад Хаам[1], знаменитый еврейский писатель и борец за палестинскую культуру, и дом, в котором живет поэт Черниховский, и горку, под которой убили Арлозорова[2] и кладбище, где похоронены Макс Нордау[3], Хаим Бялик и Ахад Хаам. Улицы названы в честь     еврейских мыслителей, поэтовъ  и   синистских  вождей. Топография их такова.
 
Писатели в Тель-Авиве.
Писали на иврите, говорили на идише.
Справа - налево: стоят Бялик и Бен-Ами,
сидят Ахад-ха-Ам и Равницкий.
           
Главные улицы бегут с юга на север, от Яффы в квартал Нордия, названный в честь Макса Нордау: авеню Алленби с которой пересекается бульвар Ротшильда, Элизара бен — Иехуды и другие. Центр города —  гимназия Герцля, в которую упирается торговая улица, названная его же именем. Торговые кварталы — Мерказ Мишари — расположены южнее, за Яффской улицей, которая соединяет два города. Территоpия левантской выставки — далеко на севере, куда уже вплотную подступают городские дома, и там же новый порт, многочисленные кафэ, пляж.
 
Тель-Авив. 30-е года XX века. Улица Аленби
 
Недавно сошел в могилу свидетель тель-авивской истории — его бессменный мэр, основатель и строитель, доктор Дизенгоф.
 
— Если бы мне дали кусочек Кармила, — говорил мэр, — да строительный материал, как в Иepyсалиме, я бы построил город.
 
Охотно верим, что город был бы замечательный. С его вкусом и с его культурой, объездивший: всю Европу, д-р Дизенгоф создал бы „жемчужину". А тут плоский берег, пески. Незадолго до его смерти мне привелось побывать в доме у тель-авивского патpиapxa. Я с удовольствием вспоминаю эту беседу.
 
В личном доме тель-авивского мэра большие светлые комнаты, книги, картины. Вся обстановка, от картин до чайных чашек, говорит о любви к красивым вещам. Одним из лучших украшений города, является городской музей, созданный д-ром Дизенгофом и пожертвованный городу. В его модернистических залах собраны картины, бронза и гравюры. По мысли основателя, музей долженъ хранить, главным образом, произведения еврейских художников, но есть здесь и неплохой Рубенс, импрессионисты. После прогулки по этим тихим и светлым залам запомнились городские пейзажи Утрильо и Вламенка, цветы и птицы Марш-Леренсэн, pyccкий пейзаж Левитана, мрамор Натана Аронсона, а из „еврейских" сюжетов — „Человек с торой" Шагала, фигура девочки на   картине «После погрома» Минковскаго, евреи  Самуила  Хирпенберга.
 
Но краса и гордость Тель-Авива — театры. В той борьбе, которую сионисты ведут за еврейский язык, театр одно из самых важных орудий, и немудрено, что еврейская общественность так ходит и пестует свои театры.
 
В новой части города, где песок приморских дюн еще не залит асфальтом, на улице, названной именем еврейского поэта, в домах „на курьих ножках" (правда, курьи ножки из железобетона) живут артисты „Габимы". Здесь еще совсем недавно бегали и выли на луну шакалы, а теперь обосновалась своеобразная артистическая община с театральными интересами, с читками, с разговорами о Шекспире!
 
В доме у Ханы Ровинской все тот же ультра — современный тель-авивский стиль — мебель —   модерн, картины „монпарнасских"    художников. Артистка не любит говорить   о театре, она его „делает". Последняя постановка „Габимы" — шекспировский „Венецианский купец". Постановка вызвала шумную полемику в местной печати. Споры шли о том, уместно ли показывать в еврейском городе Шейлока? Кажется, сторонники чистого искусства победили. Главную роль исполняют попеременно Мескин и Френкель.   Играют оба прекрасно. Но человеку, незнакомому с языком, трудно оценить постановку, хотя некоторые декорации и некоторые сцены — на мосту, например — когда заря угасает за Венецией, — остались в памяти. А „Дибук" волновал даже „без языка". Правда, его ставил гениальный Вахтангов. После спектакля мы сидели до последнего автобуса в „Гинати", как в Париже сидят где-нибудь на Монпарнассе до „последнего метро", и говорили о театре. Все эти еврейские актеры и артистки выученики русской сцены, питомцы русской культуры! Мало помалу они начинаютъ забывать русский язык, но с какой трогательной грустью говорила об этом Ровинская. Упоминаешь об этом, чтобы    показать, как ценят здесь русскую культуру.
 
Палестинские беспорядки отразились и на театральной жизни. Театр был лишен   возможности  совершать разъезды по стране, а это сказывалось на его бюджете. Другой театр — „Огель" — ставит тe пьесы, которые мы видели в Париже — „Иеремию" и „Рахиль и Якова".
 
Но в Тель-Авиве ключем бьет и менее эффектная, хотя не менее культурная жизнь газет, кооперативных организаций, рабочих учреждений, школ и детских садов.
 
Почти все палестинские газеты и книги печатаются в Тель-Авиве. Это, так сказать,   еврейский Лейпциг. Существуют три ежедневных газеты „Гобокер", „Давар" и „Хаарец". Последние выпускают два издания в день. Газеты прекрасно оборудованы, с собственными ротационными машинами, с большим  для такой маленькой страны,  как   Палестина, тиражем. Читают здесь газетные листы жадно, и на каждом  шагу в Тель-Авиве книжный киоск, не считая голосистых газетчиков. Большинство журналистов работали раньше в русской прессе, а в типографиях многие из наборщиков набирали раньше „Биржевку" или „Русское Слово". Но несмотря на обилие местных газет, даже самые „национально" настроенные палестинцы сохранили интерес к русской газете, к русской статье на общественные темы, к  „подвалам" в  „Последних   Новостях".
 
При „Даваре" выходит двухнедельное приложение-кооперативнаго характера „Гамешек Гашитуфу" — орган рабочего хозяйства, точнее центральной закупочной организации, которая объединяет многочисленные кооперативы Палестины. Тираж его свыше двадцати тысяч экземпляров. Организация закупает семена, бензин, корма для скота, сельско-хозяйственныя машины, устраивает холодильники. Покупателями являются коммуны, учебные хозяйства, кооперативные столовые, промышленные колонии, всего 183 кооперативных организаций. Оборот в 1935 году — 275 т. фунтов. Это говорит о значении рабочего движения в Палестине. Не все к нему примыкают, не все разделяют его политические и социальные тенденции, a некоторые называют дом рабочей федерации над авеню Алленби „Кремлем", но роль кооперативнаго движения в Палестине огромна, и оптимисты пророчат ему блестящую будущность. Покупательная способность населения около полутора миллиона фунтов. Если местным кооператорам удастся, в конце концов, использовать целиком такой внушительный рынок, это будет блестящей победой кооперативного начала в современной хозяйственной жизни. Но этой работы на улицах не увидишь. Она делается где-то в изыскательных бюро, в огромных складах, на кооперативных скучных заседаниях, на улице солнце, загорелые молодые люди, женщины в легких платьях и в платочках, как их носят в американских фильмах Катюши из „Воскресенья". Бойко торгуют лимонадные будки. Матери везут в колясочках детей на пляж. На пляже бронзовые тела купальщиков, полосатые шезлонги, цветные зонтики, мороженщики, йеменский еврей торгует кукурузой.  Блещет море.
 
Слева видна выступающая высоким мысом Яффа. Ей тысячи лет, о ней упоминают таблички из Тель-эль-Амарны и иероглифы луксорских храмов. Где же двадцатисемилетнему Тель-Авиву соперничать с ее историей и славой? У берегов Яффы стояла скала, к которой приковали обреченную в жертву морскому чудовищу Андромеду, дочь Сефея и прекрасной Kaccиoпеи. Возле Яффы случилось трехдневное приключение пророка Ионы. При Соломоне это былъ порт Иepycaлима. Сюда Хирам привозил ливанские кедры на постройку храма. В Иоппии, как называют город Деяния, жила благочестивая швея Тавифа, что значитъ — серна.
 
Она шила рубашки, потом занемогла, умерла и была воскрешена апостолом Петром.
 
Гневный и вспыльчивый апостол жил здесь некоторое время в доме кожевника Симона.
 
Гробницу св. Тавифы, умершей, когда истекли ее дни, показывают на русском участке. На яффской горе строил башни Ричард Львиное Сердце[4].
 
Но если у Тель-Авива мало исторической поэзии, то много „прозы". Вокруг него лежат   многочисленные еврейские колонии, тот „гинтерланд", который дает возможность городу развиваться и процветать.
 
Полная или частичная перепечатка и цитирование только по согласованию с редакцией сайта "Россия в красках" в Иерусалиме
 
 
« Содержание                                                                  Далее »
 
Примечания

[1] Ахад ха-Ам (псевдоним, означающий `один из народа`; настоящее имя — Ушер Исаевич (Ушер Хирш) Гинцберг; 18 августа 1856, Сквира, Украина — 1927, Тель-Авив) — еврейский писатель-публицист и философ. По материалам википедии.
 
[2] АРЛО́ЗОРОВ Хаим (Виктор; Arlosoroff, Chaim; 1899, Ромны, Украина, – 1933, Тель-Авив), один из руководителей сионистского рабочего движения. В 1918 г. Арлозоров вступил в партию Ха-По‘эл ха-ца‘ир; после ее объединения с группами Це‘ирей Цион стал одним из лидеров новой партии Хит’ахадут. По материалам еврейской энциклопедии.
 
[3] Макс Нордау (Simon Maximilian Südfeld, Симха Меeр (Симон Максимилиан) Зюдфельд, 29 июля 1849, Пешт — 23 января 1923, Париж) — врач, писатель, политик и соучредитель Всемирной сионистской организации. По материалам википедии.
 
[4] Ричард I Львиное Сердце (англ. Richard the Lion Heart, фр. Richard Cœur de Lion, 1157-1199) — английский король из династии Плантагенетов. Сын короля Англии Генриха II Плантагенета и его жены, герцогини Элеоноры Аквитанской. В 1190 г. король отправился в третий крестовый поход, оставив регентом и канцлером выскочку Уильяма Лонгчампа. Сначала в сентябре 1190 г. Ричард и Филипп II остановились в Сицилии, где в 1189 г. скончался Вильгельм II, бывший мужем Иоанны, сестры Ричарда. Племянник Вильгельма, Танкред I, посадил Иоанну в тюрьму и лишил её наследства. 4 октября 1190 года Ричард захватил Мессину и разграбил её, а в марте 1191 г. Ричард и Танкред подписали мирный договор, по которому Иоанна была освобождена, а Ричард провозгласил своим наследником на престоле Англии племянника Артура Бретанского, сына Готфрида II, за которого Танкред обещал выдать в будущем одну из своих дочерей. В результате этого договора ухудшились отношения Англии со Священной Римской империей, а брат Ричарда Иоанн, сам желавший стать наследником, поднял мятеж. В мае 1191 г. Ричард победил правителя Кипра Исаака Комнина и сам стал править островом, используя его в качестве перевалочной базы для крестоносцев, которой не угрожали набеги. Там же он женился на Беренгарии Наваррской. (Он был обручен с Алисой, сестрой Филиппа II, однако её связь с Генрихом II препятствовала её браку с Ричардом по религиозным соображениям, а Элеонора, мать Ричарда, посчитала, что владение Наваррой, находящаяся к югу от Аквитании, обезопасит её земли). Брак Ричарда и Беренгарии был бездетным — они очень мало времени провели вместе, поскольку Ричарда гораздо больше интересовали военные победы. В июне 1191 г. Ричард наконец прибыл со своей армией в Палестину, где крепость-порт Акра находилась в осаде крестоносцев, которые почти взяли город, но сами были окружены войсками Саладина. Ричард сорвал переговоры между Конрадом Монферратским и Саладином, и после многочисленных атак крестоносцев 12 июля Акра сдалась. Не получив, в нарушение договоренностей, вовремя обещанного выкупа за гарнизон Акры, а также Истинного Древа Креста, захваченного Саладдином при Хаттине, Ричард приказал казнить 2600 пленников. Несмотря на это, необычно уважительные отношения между Ричардом и Саладином стали одним из наиболее известных средневековых романтических сюжетов. Саладин посылал Ричарду свежие фрукты и лед, а однажды, когда конь Ричарда был убит, даровал тому двух жеребцов. Ричард также отвечал подарками. Они даже поднимали вопрос свадьбы между сестрой Ричарда Иоанной и братом Саладина Аль-Адилем. Из-за раздоров по поводу раздела Кипра и главенства в походе Ричарда вскоре покинули его союзники герцог Австрии Леопольд V и Филипп II (Филипп также намечал воспользоваться отсутствием Ричарда для аннексии его земель во Франции). В результате Ричард, хотя и подошел к занятому мусульманами Иерусалиму очень близко, не стал его атаковать и вынужденно заключил мир с Саладином 2 сентября 1192 г., потребовав, в частности, для христиан свободы доступа и проживания в Иерусалиме. Ричард признал королем Иерусалима Конрада Монферратского, который был вскоре убит ассасинами, и его место занял племянник Ричарда, Генрих II Шампанский, что бросало на Ричарда подозрения в убийстве Конрада. По материалам википедии.
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com