Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел летний номер № 55 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Лицом к алтарю
Воспоминания протоиерея Василия Ермакова
 
Протоиерей Василий Ермаков
Фотоархив Общества "Россия в красках"
 
Часть I
 
Вот уже почти полвека я, священник, стою у Престола Божия и молюсь о возрождении Православной веры в народе. Родился я в городе Волхове Орловской области, и в моей дет­ской памяти запечатлелись 25 заколоченных храмов без крестов, с разбитыми окнами, — так было у нас, да и везде в России в предвоенные, тридцатые годы. В школу я пошел в 1933 году, и вот идешь мимо этих полуразрушенных церквей, видишь хули­ганские надписи на стенах их, и в голове возникают вопросы: «Как же так? Что ж так и должно быть?»
 
Наша семья была благочестивой, верующей, и мне, воспитан­ному в вере отцов, казалось, что лики святых, что еще остава­лись на стенах церквей, с укоризной смотрят на меня. И я за­давал отцу вопросы: как будет дальше? И он отвечал: «Сынок, придет время и Бог все расставит по своим местам».
 
До 14-ти лет я прожил без храма, но молился дома, молитвой родительской, — отец, мама и сестры — все молились. Воскресений, суббот не было, — была пятидневка. Это особенно ощущалось, когда наступали Христианские праздники: нам было строго за­прещено как-то отмечать их, если кто-то принесет в школу пасхальное яйцо или заговорит о Пасхе — грозили исключением из школы. Помню большие плакаты со стихами Демьяна Бедного, вроде: "Попа не принимаю, пошел поп ты вон!.." И там же на плакате в демьянобедненьском изображении был «показан» служитель православной церкви, священник.
 
Помню и то страшное время в феврале 1932 года, когда из нашего города гнали священников в Орел, в тюрьму.
 
Все это безбожье продолжалось до 1941 года. Началась война. И вскоре мы стали свидетелями трагического отступления, даже беспорядочного бегства наших войск. И 9 октября 1941 года в город вошли немцы. Вскоре прошел среди оставшихся жителей слух о том, что собираются открыть церковь. 16 октября был от­крыт храм, бывший монастырский во имя святителя Алексия, Митрополита Московского. Где брали святыни для вновь открыв­шегося храма? Ведь все было разграблено, разорено... По рас­сказам тех людей, кто принимал участие в открытии, ходили по закрытым храмам, собирали иконы, которые не успели уничто­жить. Так нашли икону, чудотворную (а храм назывался именем Николая Чудотворца), чтимую: два на три метра, Иерусалим­скую; она были приколочена к полу и по ней ходили люди.
 
Часть икон принесли в церковь сами жители. Нашелся и свя­щенник. Рядом с нашим домом жил отец Василий Веревкин. С 1932 по 1940 год он отсидел в лагерях на лесоповале в Архан­гельской области. И перед войной вернулся домой: в городе ему работы никакой не нашлось, кроме как выкорчевывать садовые деревья, замерзшие в зиму 1940—1941 гг. Я дружил с его сыном, мы вместе учились в 3-ей школе. Ровесники дразнили его, что он — сын попа...
 
Вот этот единственный оставшийся в городе священник и при­шел совершить Богослужение. Была и чаша, достали и антиминс, облачение из музея, книги, и служба началась... И мы с отцом пошли в церковь.
 
А ведь это трагично для страны, для народа, что лишь враже­ское, фашистское нашествие, принесшее бесконечное бедствие, позволило открыть церковь!
 
Помню, я пришел в церковь где-то в конце года, мод Николин день. И хотя дома мы молились, но войдя в храм, я ничего не понял, меня обуял страх бесовщины, демонизма. Мне казалось, что когда я шел в церковь, за мной следили мои товарищи по школе и смеялись, и указывали на меня пальцем. В 41-м году я отстоял всего одну службу, и больше не ходил. Но, к слову сказать, нас, молодежь от 14 лет и старше, немцы ежедневно го­няли на работы под конвоем с 9 утра до 5-ти вечера. А дальше — комендантский час и запрет хождения по городу. Наступил 1942 год, очень трудный: фронт отстоял от нас в 8-ми километрах. Я с родными пошел в храм под Рождество. И стоя в переполненном храме, — новый открыли, Рождества Хри­стова,— в нем помещалось до трех тысяч молящихся, — мне было удивительно видеть горячую молитву, и слезы, и вздохи; люди, в основном женщины, были в протертых фуфайках, заплатанной одежде, старых платках, лаптях, но то была молитвенная толпа, и крест — истовый, благоговейный, которым они осенялись, молясь за близких, за свои семьи, за Родину — потрясло. То была на­стоящая глубокая молитва русских людей, обманутых не до кон­ца, которые опомнились и вновь приникли к Богу.
 
И вот тогда я со всей ясностью ощутил: «Небо на земле». И хор подобрался чудесный и даже непонятный славянский язык я чувствовал сердцем. То был язык молитвы, веры! С 1942 года в редкие свободные часы я посещал храм и, быть может впервые, ощутил Благодать Божью, хотя, повторю, многого не понимал из Евангелия.
 
И сегодня, полвека спустя, могу сказать тем, кто ныне жаждет обновления, внесения в молитвы современного житейского язы­ка — не надо этого делать. Каждый человек, идущий в церковь, поймет намоленный язык богослужения, если он хочет понять и верить. Что касается меня, то хотя в нашей семье не было свя­щенника, я ощущал теплоту и святость храмовой и домашней молитв и не хотел бы на более «понятном» языке обращаться к Богу...
 
Поймите меня: молитва усваивается, чувствуется, ощущается только душой и Верой, а не умозаключениями! Сколько «мудре­цов» сломали себе на том головы и других заморочили...
 
В двадцатые годы нашего века были и среди священнослужи­телей мудрецы, которые желали такое «обновление» России. Но если кое-кто и заблуждался, то власть-то знала, что творила: столкнуть истинную веру с ложной и окончательно развалить Православную церковь. И на сороковые годы был план оконча­тельного уничтожения веры в сердцах русских людей. Но человек предполагает, а Бог — располагает. Мы получили войну и ком­мунистические вожди вынужденно признали и Православие и церковь; был избран Патриарх , кое-кого из оставшихся в живых епи­скопов выпустили из заключения, стали открывать храмы, Семи­нарии и впервые в 1943 году в Новодевичьем монастыре был от­крыт Богословский институт.
 
Все это стало мне известно гораздо позже. О себе же могу сказать, что священник отец Веревкин, заприметил меня, что я стал регулярно посещать церковь и позвал в Алтарь, пожалел, видя подконвойное мое положение.
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com