Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 52 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Лицом к алтарю
Воспоминания протоиерея Василия Ермакова
 
Протоиерей Василий Ермаков
Фотоархив Общества "Россия в красках"
 
Часть I
 
Вот уже почти полвека я, священник, стою у Престола Божия и молюсь о возрождении Православной веры в народе. Родился я в городе Волхове Орловской области, и в моей дет­ской памяти запечатлелись 25 заколоченных храмов без крестов, с разбитыми окнами, — так было у нас, да и везде в России в предвоенные, тридцатые годы. В школу я пошел в 1933 году, и вот идешь мимо этих полуразрушенных церквей, видишь хули­ганские надписи на стенах их, и в голове возникают вопросы: «Как же так? Что ж так и должно быть?»
 
Наша семья была благочестивой, верующей, и мне, воспитан­ному в вере отцов, казалось, что лики святых, что еще остава­лись на стенах церквей, с укоризной смотрят на меня. И я за­давал отцу вопросы: как будет дальше? И он отвечал: «Сынок, придет время и Бог все расставит по своим местам».
 
До 14-ти лет я прожил без храма, но молился дома, молитвой родительской, — отец, мама и сестры — все молились. Воскресений, суббот не было, — была пятидневка. Это особенно ощущалось, когда наступали Христианские праздники: нам было строго за­прещено как-то отмечать их, если кто-то принесет в школу пасхальное яйцо или заговорит о Пасхе — грозили исключением из школы. Помню большие плакаты со стихами Демьяна Бедного, вроде: "Попа не принимаю, пошел поп ты вон!.." И там же на плакате в демьянобедненьском изображении был «показан» служитель православной церкви, священник.
 
Помню и то страшное время в феврале 1932 года, когда из нашего города гнали священников в Орел, в тюрьму.
 
Все это безбожье продолжалось до 1941 года. Началась война. И вскоре мы стали свидетелями трагического отступления, даже беспорядочного бегства наших войск. И 9 октября 1941 года в город вошли немцы. Вскоре прошел среди оставшихся жителей слух о том, что собираются открыть церковь. 16 октября был от­крыт храм, бывший монастырский во имя святителя Алексия, Митрополита Московского. Где брали святыни для вновь открыв­шегося храма? Ведь все было разграблено, разорено... По рас­сказам тех людей, кто принимал участие в открытии, ходили по закрытым храмам, собирали иконы, которые не успели уничто­жить. Так нашли икону, чудотворную (а храм назывался именем Николая Чудотворца), чтимую: два на три метра, Иерусалим­скую; она были приколочена к полу и по ней ходили люди.
 
Часть икон принесли в церковь сами жители. Нашелся и свя­щенник. Рядом с нашим домом жил отец Василий Веревкин. С 1932 по 1940 год он отсидел в лагерях на лесоповале в Архан­гельской области. И перед войной вернулся домой: в городе ему работы никакой не нашлось, кроме как выкорчевывать садовые деревья, замерзшие в зиму 1940—1941 гг. Я дружил с его сыном, мы вместе учились в 3-ей школе. Ровесники дразнили его, что он — сын попа...
 
Вот этот единственный оставшийся в городе священник и при­шел совершить Богослужение. Была и чаша, достали и антиминс, облачение из музея, книги, и служба началась... И мы с отцом пошли в церковь.
 
А ведь это трагично для страны, для народа, что лишь враже­ское, фашистское нашествие, принесшее бесконечное бедствие, позволило открыть церковь!
 
Помню, я пришел в церковь где-то в конце года, мод Николин день. И хотя дома мы молились, но войдя в храм, я ничего не понял, меня обуял страх бесовщины, демонизма. Мне казалось, что когда я шел в церковь, за мной следили мои товарищи по школе и смеялись, и указывали на меня пальцем. В 41-м году я отстоял всего одну службу, и больше не ходил. Но, к слову сказать, нас, молодежь от 14 лет и старше, немцы ежедневно го­няли на работы под конвоем с 9 утра до 5-ти вечера. А дальше — комендантский час и запрет хождения по городу. Наступил 1942 год, очень трудный: фронт отстоял от нас в 8-ми километрах. Я с родными пошел в храм под Рождество. И стоя в переполненном храме, — новый открыли, Рождества Хри­стова,— в нем помещалось до трех тысяч молящихся, — мне было удивительно видеть горячую молитву, и слезы, и вздохи; люди, в основном женщины, были в протертых фуфайках, заплатанной одежде, старых платках, лаптях, но то была молитвенная толпа, и крест — истовый, благоговейный, которым они осенялись, молясь за близких, за свои семьи, за Родину — потрясло. То была на­стоящая глубокая молитва русских людей, обманутых не до кон­ца, которые опомнились и вновь приникли к Богу.
 
И вот тогда я со всей ясностью ощутил: «Небо на земле». И хор подобрался чудесный и даже непонятный славянский язык я чувствовал сердцем. То был язык молитвы, веры! С 1942 года в редкие свободные часы я посещал храм и, быть может впервые, ощутил Благодать Божью, хотя, повторю, многого не понимал из Евангелия.
 
И сегодня, полвека спустя, могу сказать тем, кто ныне жаждет обновления, внесения в молитвы современного житейского язы­ка — не надо этого делать. Каждый человек, идущий в церковь, поймет намоленный язык богослужения, если он хочет понять и верить. Что касается меня, то хотя в нашей семье не было свя­щенника, я ощущал теплоту и святость храмовой и домашней молитв и не хотел бы на более «понятном» языке обращаться к Богу...
 
Поймите меня: молитва усваивается, чувствуется, ощущается только душой и Верой, а не умозаключениями! Сколько «мудре­цов» сломали себе на том головы и других заморочили...
 
В двадцатые годы нашего века были и среди священнослужи­телей мудрецы, которые желали такое «обновление» России. Но если кое-кто и заблуждался, то власть-то знала, что творила: столкнуть истинную веру с ложной и окончательно развалить Православную церковь. И на сороковые годы был план оконча­тельного уничтожения веры в сердцах русских людей. Но человек предполагает, а Бог — располагает. Мы получили войну и ком­мунистические вожди вынужденно признали и Православие и церковь; был избран Патриарх , кое-кого из оставшихся в живых епи­скопов выпустили из заключения, стали открывать храмы, Семи­нарии и впервые в 1943 году в Новодевичьем монастыре был от­крыт Богословский институт.
 
Все это стало мне известно гораздо позже. О себе же могу сказать, что священник отец Веревкин, заприметил меня, что я стал регулярно посещать церковь и позвал в Алтарь, пожалел, видя подконвойное мое положение.
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com