Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел весенний номер № 54 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
«Батюшка, я артистка!»
 
 
К батюшке я пришла в лихие 90-е, как раз отошла моя крестная, которая меня так хорошо опекала, потому что я крестилась уже в сознательном возрасте, 18 лет мне было.
 
И пока она была жива, я была с ней рядышком. Когда я осталась одна, без окормления, мне было очень плохо, и я стала думать, к кому же пристать, и получилось, что приятель мой привел меня на Серафимовское. Но сначала я не открывалась батюшке, просто тишилась, сказала ему: «Батюшка, я артистка!» Он сказал: «Ну, иди, танцуй дальше». Потом набралась храбрости и шепнула ему на ухо: «Батюшка, я дочка Кирилла Лаврова». Батюшка так глазом глянул на меня, и тут я уже почувствовала, что какая-то более плотная опека возникла. И с того момента я старалась в послушании находиться, как мы все: «батюшка, благословите гвоздь вбить в стену».
 
Конечно, эта встреча всю жизнь перевернула, я с батюшкой была с 1996 до 2007 года, одиннадцать лет, время такое ключевое для становления в жизни. У меня ребенок, которого надо было определять в школу, и самой определяться: то ли продолжать жить в моей профессии, то ли чем-то другим заняться.
 
Да еще время было достаточно сложное — не достаточно, а круто сложное, когда очень многих швыряло то в одну, то в другую сторону, колотило и так далее. И в это тяжелое время, ключевое, поворотное — и в моей судьбе, и в судьбе страны нашей — это была такая поддержка, и такой правильный вектор был мне дан, что я в этом направлении стараюсь и дальше существовать, а если бы не было батюшки, неизвестно, какое бы у меня было направление. Думаю, что каждый, кто пришел к батюшке, может эти слова сказать.
Отец Василий был очень многолик, многогранен, и его трудно определить одной фразой. Поначалу я его очень боялась, даже не знаю, почему…
 
Нет, знаю — он производил впечатление крутого такого, ух! Потом я стала с трепетом, тоже на уровне такого страха животного, относиться к его разрешениям или неразрешениям. Ты себе все выстроил, и тебе нужно батюшкино благословение получить, и от того, получишь ты его или не получишь, зависит, состоятся все твои построения или нет. И это такой был тяжелый этап, потому что, в силу разных жизненных обстоятельств, у меня был очень вольнолюбивый характер, а как у любой советской девочки из советской школы — у всех у нас одни родимые пятна — это комсомол, которым нас угнетали и душили, и мы естественным образом больше всего любили свободу, и для нас «на свете счастья нет, а есть покой и воля». И эту свободу, которая была дороже всего, здесь мне надо было в другое русло направлять. Поэтому был такой сложный этап. Но и, конечно, в какой-то момент я почувствовала такое доверие, такое тепло — не сразу это возникло — и такую помощь. И уже где-то к концу, за несколько лет до ухода батюшки, было абсолютное обожание с моей стороны и тепло удивительное. И мои сны, которые тоже всем снятся, — это мое внутреннее желание и тоска по этому теплу. Так же, когда у меня мама умерла, и я во сне кричала: «Мама!» — и сейчас, конечно, очень не хватает этого плеча. Важно, безусловно, еще и то, что батюшка маму мою окормлять стал, и папа в результате у него, слава Богу, два-три раза — по пальцам пересчитать — но все-таки был. Это просто такая дочерняя благодарность была к батюшке.
 
Не знаю, как с другими, но по себе я понимаю, что за несколько лет до ухода своего он учил самостоятельности. Если сначала было такое абсолютное послушание, которое он, как мне кажется, и требовал от меня, то где-то уже перед своей кончиной он часто стал говорить: «Ты сама знаешь», «Думай сама», «Чуть что — не беги за благословением, потому что жизнь очень быстро меняется». Короче говоря, он уже подталкивал меня к самостоятельному мышлению и принятию решений в жизни. Он просто был учителем, он вел, как в первом классе, часто говорил про школу благочестия, учил все эти этапы: начальная, средняя школа, старшие классы, десять лет получилось.
 
А случаев было очень много, и разных. Я всегда с особой осторожностью относилась к рассказам о его провидческих способностях, и сама не часто, но сталкивалась с ними. Про это я не хочу рассказывать, потому что сие есть тайна, нам не понятная. Расскажу о том, как за год до кончины мамы он мне сказал: «Тащи ее скорей ко мне», — я ее привела, и, слава Богу, год она причащалась и все-таки подготовилась, причем кончина была неожиданная — мама за месяц сгорела от рака. То же самое с папой. Мама уже ходила к батюшке, но было совсем немыслимо, невероятно, что папа когда-нибудь придет причаститься. Не потому, что он неверующий — он нецерковный был человек, невоцерковленный абсолютно, к попам, как он говорил, относящийся с осторожностью. В общем, у него было неоднозначное отношение к церкви.
 
Поэтому то, что он придет причащаться, было на грани фантастики. А я к батюшке периодически обращалась: «Батюшка, а как папу…» — «Придет», — он говорил. Действительно, за год до своего ухода он пришел к батюшке причаститься.
 
Маме моей батюшка сразу понравился, потому что он не любил коммунистов, как и она; она была страшная антисоветчица. Мама выросла в крестьянской семье, потом с родителями в Москву переехала, но у нее рабоче-крестьянские корни — не пролетарские в смысле ленинском, а настоящие. Ей рассказывали про раскулачивание, она видела, что творилось с деревней, при слове Сталин ее трясло всю. И когда мама услышала на проповеди батюшку, она ему полностью поверила и все. А что касается папы, там сложнее — у него другое воспитание, он внутреннего строя другой человек. Папа говорил, что батюшка крут, вот это я помню: «Отец Василий — ну, он крут, крут!» — имея в виду его внутреннюю силу, и, наверное, именно это он оценил. Что касается более тонких вещей, то я думаю, что просто не было почвы для таких высказываний, потому что, вы сами понимаете, они два-три раза виделись. Папа мне говорил, что, мол, из-за меня идет, и он, видимо, давал себе такое оправдание, но понятно, что это батюшка молился за всю семью.
 
Пять лет, как батюшка ушел из жизни, но, как я говорила в начале, то направление, тот вектор, те аксиомы, которым он научил, рассказал о том, что есть хорошо, что есть плохо, — они и держат. Батюшка сделал все, чтобы, слава Богу, нам держаться.
 
Лаврова Мария Кирилловна
Заслуженная артистка России,
актриса Большого драматического театра

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com