Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Архимандрит Исидор (Минаев) (Россия). «Пути Господни неисповедимы». Стереотипы о Церкви. "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви" (Начало), (продолжение)
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Алексей Гудков (Россия). Книжных дел мастера XX века
Павел Густерин (Россия). Присутствие РПЦ в арабских странах
Айдын Гударзи-Наджафов (Узбекистан). За бедного князя замолвите слово. (О Великом князе Николае Константиновиче Романове)
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 48 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность

 
Отец Василий являл нам пример любви
 
Владыка Митрофан, епископ Североморский и Умбский
 
 
 
 
Об отце Василии я слышал и видел его, в то время, когда еще не был монахом и священником и не дерзал к нему подходить, общался с отцом Николаем. Я понимал, что мне с батюшкой Василием даже не повидаться из-за большего количества народа, который к нему приходит. Да и кто я, собственно, такой? Но потом, когда я уже послужил, когда я стал приезжать, состоявшись в какой-то мере как священник, отец Василий меня сам увидел и чрезвычайно тепло ко мне отнёсся. Мне было даже несколько неловко от такой любви, которая из него просто изливалась на меня, непонятно за какие заслуги. Он чрезвычайно радовался всегда, когда я приезжал, и общение с ним давало мне необыкновенное ощущение причастности к удивительному миру, миру старчества, духовничества, миру, в который можно было погрузиться, вдохнуть душой и напитаться мудростью. Даже не прямыми какими-то советами. Например, он скажет: «Делай раз, делай два», – и ты делаешь. Нет, просто побыв с ним, начинаешь испытывать полет духа и рваться в Горний Мир, еще здесь, на земле. Мне было даже неловко, но я воспринимал батюшку, как некую замену моему, ушедшему уже к тому времени, отцу, которого тоже звали Василий, капитану 1 ранга, подводнику, участнику войны. И я, конечно, скорбел и тосковал, что отец уже ушел, мне его не хватало. Отец Василий оказался для меня в определенном смысле той заменой, которая меня очень утешила. Возможно, что он сам того не подозревая, исполнял эту функцию отцовства не только духовного, но и какого-то такого родственного.  
 
Я чувствовал его особое отношение. Помню, стоило мне в алтаре появиться, он сразу начинал петь какую-то лихую морскую песню: «Кореша приходят с рейса, мы гуляем до утра». Он любил меня встречать такой песней, и это было очень умилительно и трогательно. Я это очень ценил.
 
 
 
Я – потомственный военный моряк. Мой прадед служил еще с Макаровым, совершил две кругосветки. Отец – моряк, и брат. Мы – офицеры, моряки и, поэтому, тема моря и тема Серафимовского кладбища, которое удивительным образом оказалось связано с морем, нашей болью и трагедиями моря, оказалась не случайной. И то, что отец Василий являлся образцом работы с военными, для меня, как архиерея по сути дела «епархии моря», епархии Северного флота, главного нашего флота, стратегического флота, было очень важно. Именно тогда я увидел его Ермаковский, совершенно удивительный порыв поддержать людей, которые избрали путь профессионального военного служения. Им он отзывался всем сердцем и давал образец того, как надо относиться к людям, которые подготовлены и готовы отдать свою жизнь. Это – особое служение, и надо к этому относиться по-особому, и по-особому их поддержать в служении профессионального военного. Служба моряка, особенно подводника – очень тяжелая. Поэтому, наверное, батюшкино поведение, советы, общение с военными для укрепления их духа, их веры, отеческое желание объять всех, собрать вокруг себя, для меня являются образцом и мне помогают. Встреча с отцом Василием в моей жизни была не случайной, а чтобы посмотреть, как происходит работа с военными масштабно. И нынешнее мое служение по избранию Святейшего Патриарха, конечно же, взаимосвязано, я вижу, что это особый Божий промысел.
 
Встреча с батюшкой мне очень много дала. Во-первых, я соприкоснулся с людьми той эпохи, священниками времени тяжелейших гонений. Кто выдержал тот страшный период, кто не сломался, кто на своих плечах удержал Церковь.
 
Для меня это был очень важный опыт. Одно дело, мы читаем абстрактно жития, к  сожалению, печально однообразные. Протоколы допросов. «Расстрелян». «Прославлен». А другое дело – человек, который в течение долгих десятилетий нес эту страшную тяжесть борьбы с тоталитарным режимом и остался при этом
светел, бодр, оптимистичен, не подавлен. Не стал духовным инвалидом, а, наоборот, стал воином Христовым. И нам батюшка являл этот свет Христовой веры в полной мере. 
 
Для меня самое главное – опыт преемственности поколений, который являлся через него. Уже практически нет людей, они ушли, прошедших через это страшное испытание и дающих нам этот пример. Для меня это очень важно. 
 
Не какие-то конкретные советы, вроде какого-то патерика, а именно его образ действий, его подход к жизни, к работе с военными, невероятная открытость и любовь, желание всех собрать и согреть – это уже может привести к Богу. То есть, яви пример любви, яви этот пример, будь сам примером и не надо будет слов, не надо агитации, она не понадобится. Отец Василий являл этот пример. И для меня он стал примером, я стараюсь следовать его наставлениям.
 
Я задаюсь мыслью и ищу ответ: человек, который избрал служение профессионального военного – это человек, который пребывает в состоянии готовности отдать жизнь, он ради этого живет. Когда-то поступит приказ и надо будет выполнить его, отдать долг Родине и, возможно, это будет моя жизнь, и вот в этом разница между теми, кто живет в спокойном гражданском мире и теми, кто стоит, как говорится, «под ружьем». Военный – это человек, который всегда имеет память смертную. И если у него нет этой памяти – это пустоцвет, это какой-то там паркетный офицер, который ловко делает карьеру. Настоящий военный – это тот, который рядом с мыслями о смерти, имеет страх Божий, который являеся первоосновой мудрости, как говорит псалмопевец «Начало премудрости – страх Господень». Вот этой мудрости достаточно много у военных, вот этой чести, патриотизма, которого нам сейчас не хватает. Если военный не патриот, кто из нас тогда патриот? Поэтому батюшка считал, что именно на военных опереться надо, их поддержать, они ведь брошены были, это были страшные времена.
 
Откуда, например, взялась трагедия «Курска»? Почему слово «офицер» стало ругательным, нельзя было военную форму одеть? Мы страшное время пережили, и отец Василий стал, как говорится, поперек этому времени, он положил предел этому беззаконию, открыто собирая людей, согревая их и возвеличивая достоинство офицеров. Этим он занимался всегда и до конца.
 
 
 
Он был человеком интересующимся, очень живым, его интересовал Север, ему были интересны рассказы, интересно всё, весь дух, где проходит служение, какие люди живут, о чем думают. Безусловно, это всегда было взаимное обогащение, и он щедро черпал из этих источников, от всех людей, которые приезжали к нему послужить. Он с ними активно общался. «Курск» для меня – это особая тема в силу того, что во мне память отца-подводника. Нам с братом он запретил быть подводниками. Сказал: «Только в надводный, потому что я не выдержу уже. Столько моих друзей погибло, столько я прошел страшных событий, и если еще с моими сыновьями такое произойдет, я не выдержу». Поэтому он нас отправил в надводный флот, чтобы мы учились, стали командирами кораблей. И вот эта его боль о друзьях, эти бесконечные трагедии и катастрофы, которые сопровождали развитие нашего флота, осталась во мне. Должен прямо сказать, я этот вопрос исследовал, ни один флот не претерпел столько аварий, таких тяжелых потерь, как русский. И поэтому я писал о «Курске». Моя книга «Неугасимая лампада» – это отблеск моего долга перед отцом, перед ребятами с «Курска», перед теми, кто положил свою жизнь, воплотил в жизнь то предназначение военного, ради чего он живет – отдал свою жизнь за Родину, за её боеготовность. «Курск» – это рубеж, безусловно, это предел, после которого все стало меняться. «Курск» оказался концом падения России в бездну, в которую её столкнули в момент перестройки, когда все ценное, наше достоинство, наша история, наша гордость, все великие наши имена и события – все было растоптано, втоптано в грязь, осмеяно, охаяно. «Курск» положил этому предел, народ восстал. Я читал письма, которые слали со всей нашей России командующему флотом адмиралу Попову, он дал мне все эти все письма, все телеграммы, которые приходили, и мне стало понятно, что Россия жива, если пишут такие письма, значит, народ не допустит больше этого, народ восстает против этого. Во всех письмах было: «Мы не верим больше всем нашим журналистам, каналам телевизионным, которые так гнусно и с такой издевкой рассказывают об этой страшной трагедии, мы верим Вам, товарищ командующий». «Курск» положил предел нашему падению, через него не смогли переступить, как переступали через многое, что совершалось в нашей стране страшного, переступали и забывали, а здесь вот не смогли.  
 
Поэтому, ребята с «Курска» явились той жертвой, которая была принесена во спасение России. И именно поэтому, независимо от того какой национальности они были, крещеные и некрещеные, какого вероисповедания, они все поминаются в течение уже четырнадцати лет, поминаются поименно. Когда за- давали вопрос нашему прежнему архиерею, Владыке Симону: «Почему? Как так можно поминать неизвестно кого?», он ответил: «Они все крещены в этой воде своего мученического подвига» Все. Вопрос закрыт. Всех поминаем. Осмысление трагедии Курска и возвращение к нашему подлинному духу самоотверженного служения России для многих явилось примером и протрезвлением. Флот чтит эту память и, конечно, мы каждый год отмечаем на Севере очень неформально этот день. И каждый год становится все более трогательным. В этом году, 12 августа мы объединили светские мероприятия и церковные. Прошли митинг и панихида, потом было прохождение экипажей торжественным маршем. Та- кие события помогают нам преодолеть разрыв. У нас одна страна и одна цель, и «Курск» даже через много лет помогает сплотиться.
 
 
 
По церковному преданию считается, что те, кто выполнили свой долг до смерти, (о чем говорит Иоанн Богослов «Нет выше той любви, как если кто положит жизнь за други своя»), те люди, которые выполнили свой долг, присягу, приказ, независимо от масштаба подвига, они – молитвенники, они Господом приняты, их подвиг принят, поэтому они являются покровителями флота, то есть флот обретает новых покровителей, флот этим живет и возрождается сейчас. Всему этому нас учил отец Василий.  
 
Последняя моя встреча с батюшкой состоялась 9 мая, когда я приехал в Петербург. Когда добрался до Серафимовского храма, литургия уже закончилась. Отец Василий со всеми своими многочисленными духовными чада- ми, сопровождающими его, в том числе адмиралами, военными, ветеранами, двигался от храма к «Вечному Огню» служить панихиду. Я только входил на кладбище, и мы с ним увидели друг друга заранее. Он шел от храма, а я шел от ворот, и тут случилось, надо сказать, может кто-то помнит, очень странное для меня, потрясающее действие, которое совершил отец Василий. Он вдруг взял и поклонился мне до земли, встав на колени. Я, естественно, тоже поклонился ему. Так мы поклонились друг другу, и что это означало тогда, почему он хотел меня так поприветствовать, я не знаю, для меня это и сейчас пока тайна. Вряд ли он кланялся тогда, как кланялся бы архиерею. Может, это было прощание, может, он понимал, что мы последний раз с ним видимся, или что-то другое он прозревал, это – тайна, открытая лишь Господу, хранящаяся в сокровищах духа. Так мы с ним попрощались. Так встретились – и так попрощались.  
 
Отец Василий в моей памяти остался отцом, родным чело- веком, он для меня таким и был, так ко мне и относился с человеческой любовью. Это было самое ценное, что я получал от этого общения, он мне надолго заменил отца, я очень этим горжусь и благодарен ему за это. И мне кажется, что Вечера памяти, которые проходят каждый год, очень нужны. Встречи, духовное общение – они крайне востребованы. Люди желают духовных разговоров, духовного единения. Очень важно собираться в такой знаменательный день и вспоминать отца Василия, который объединяет такое количество людей.  
 
В маленьком Серафимовском храме был многотысячный приход, который действительно там окормлялся и напитывался, никто не уходил безутешным. Это было не формально, никого же не заставляли, люди приходили и стояли прижавшись друг к другу. Я помню эту картину, когда войти невозможно, стоят, буквально облепив стены, и это дорогого стоит, не часто такое увидишь, поэтому надо отдать долг памяти отцу Василию. Мы, его духовные дети, продолжаем его дело, мы продолжаем его служение. А для этого надо людей всех объединить. На вечерах памяти батюшки, наверное, самое место поговорить о наших традициях, о нашем достоинстве, о том, что нам дорого, о том, что мы не отдадим на поругание и вспомнить то, ради чего можно умереть и то, ради чего стоит жить.
 
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com