Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / О нас / Наш духовный отец - протоиерей Василий Ермаков / 14 мая 2013 г. Попробуй, но знай... Владимир Щербинин. (Воспоминания об отце Василии Ермакове)

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Архимандрит Исидор (Минаев) (Россия). «Пути Господни неисповедимы». Стереотипы о Церкви. "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви" (Начало), (продолжение)
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Алексей Гудков (Россия). Книжных дел мастера XX века
Павел Густерин (Россия). Присутствие РПЦ в арабских странах
Айдын Гударзи-Наджафов (Узбекистан). За бедного князя замолвите слово. (О Великом князе Николае Константиновиче Романове)
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел весенний номер № 50 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Попробуй, но знай...
 
Сейчас речь пойдет о моем духовном отце – протоиерее Василии Ермакове, с которым мы общались близко целую четверть века.
 
Протоиерей Василий Ермаков
Протоиерей Василий Ермаков
Наша встреча случилась в начале 1980-х в Петербурге, в Великий Пост. Я любил бывать на Серафимовском кладбище, где в уютной деревянной церкви служил странный, как мне тогда казалось, священник. Он все время шутил и балагурил, даже во время богослужения. Меня это вначале смутило.
 
Однажды мы встретились с ним в трамвае. Отец Василий обрадовался, как будто мы были знакомы сто лет, и попросил сопроводить его со Святыми Дарами. Старушка-причастница жила где-то далеко в новостройках. Мы ехали очень долго, и за это время, кажется, рассказали друг другу всю свою жизнь. Я узнал, например, что он был в немецком лагере в Эстонии, и что его с сестрой освободил отец Михаил Ридигер – отец будущего патриарха. Значительно позже отец Василий показал мне фотографию двух семинаристов, где на обратной стороне было написано: «Лучшему другу Васе от Алеши». А чуть ниже приписано зеленым фломастером: «Подтверждаю. Патриарх Алексий Второй».
 
А еще, будучи семинаристом, Василий каждую неделю ездил к отцу Серафиму Вырицкому. Я, конечно, стал выпытывать про разные чудеса и все в таком роде. Но отец Василий сходу охладил меня: «Не было чудес! Он просто сам был – живое чудо. От него исходил осязаемый свет. Приедешь к нему, поговоришь о погоде, природе, а душа наполняется, будто ты целое Евангелие прочитал. Святость, братец, не в словах или чудесах заключается. Святость – она в духе, который исходит от святого, и ты это чувствуешь ясно и радуешься будто ребенок. Потом это семя внутрь тебя попадает, и растет, растет. И ты уже не можешь жить как все, понимаешь?»
Я, конечно, по молодости лет не понимал тогда много. Я и теперь многого не понимаю. Единственное, что я понял, так это то, почему люди, общаясь с отцом Василием, всегда улыбались. Тот свет, который он принял от св. Серафима Вырицкого, наполнил его сердце и теперь распространялся на всех, кто с ним общался.
 
И всем было хорошо...
 
После кончины моего духовника, отца Александра Козлова я долго маялся в поисках нового наставника. Мои друзья-монахи советовали найти старца в монастыре. Но к знаменитым старцам я не попал из-за своей тогдашней нерешительности и робости.
 
Протоиерей Василий Ермаков
Протоиерей Василий Ермаков
Тогда я вернулся в Питер, поехал в Серафимовский храм и заявил отцу Василию со всей прямотой: «Будьте моим духовным отцом!» Нужно сказать, что я и раньше часто советовался с батюшкой по разным вопросам и всегда получал доброжелательный и ясный ответ. В этот раз он задумался, ответил не сразу и был осторожен. Он сказал, что настоящее духовничество может быть только в монастыре, когда послушник ежедневно открывает своему авве помыслы. А в миру может быть только «советничество» (так он выразился). Он готов быть моим «советчиком» в тех вопросах, где более опытен. Таковым он и был мне до конца своих дней.
 
Он никогда не говорил мне: «Делай так, а так не делай». Он говорил: «Попробуй, но знай, что от этого могут быть такие-то и такие последствия». Он, например, очень сдержанно отнесся к моему желанию поступить в монастырь: «Попробуй...» А через два когда, когда я, пожив в обители, из нее ушел, внимательно посмотрел в глаза и похлопал по плечу: «И правильно сделал!..» И только через полгода, когда я уже более-менее пришел в себя, сказал: «Хорошо тебе там было. Надо было потерпеть...»
 
Был момент, когда я не мог ходить в церковь. Меня там все раздражало – и певцы, и священники, и даже запах ладана. У меня хватило сил, чтобы добраться до отца Василия. И он так радостно говорит: «А ты в церковь не ходи, ты ко мне приезжай! Чайку попьем, погуляем...»

Я приезжал к нему почти каждый день. Мы гуляли по кладбищу, он останавливался почти у каждого креста и рассказывал про жизнь человека, лежащего здесь. Мы говорили о чем угодно: о погоде, о политике, о кино, даже о первой влюбленности. Иногда просто сидели на скамеечке и смотрели на весну.
 
Через пару месяцев я вернулся в храм. Отец Василий объяснил мне, что такое происходит почти со всеми, кто искренне пришел в Церковь. «Это как в браке: сначала все забываешь от любви, а потом начинаются будни, и сердце остывает. Это не значит, что кончилась любовь. Это значит, она стала более спокойной, зрелой, глубокой. Вера тоже имеет свои "этапы", свои испытания. Господь то приближается, то удаляется от нашего сердца. Но ты всегда помни дни первоначальные, когда ты вошел в храм. Помнишь, как горело твое сердце? Ты готов был отдать свою жизнь за Христа. Это и есть момент истины. Всегда его храни в своей памяти и никогда не отпадешь от воды Жизни. Что бы ни случилось...»
 
Наши отношения не были идеальными. Мы часто спорили по житейским или политическим вопросам. Я от рождения упрям, отец Василий – тоже не подарок. Однажды он с внуком отдыхал на берегу озера. Рядом подростки ругались матом. Батюшка сделал им замечание, потом еще одно. А на третий раз взял их за шкирки, отнес подальше и сделал им такое внушение, что их будто ветром сдуло.
 
Самый серьезный конфликт произошел у нас в октябре 1993 года. Я приехал в Питер на похороны Саши Сидельникова, которого убили перед Белым домом в Москве, и зашел к батюшке. Я был зол и взвинчен до предела теми событиями, которые произошли накануне в столице. Отец Василий возьми и скажи: «Правильно сделали, что подавили, а то бы опять коммунизм победил». И тут меня понесло...
 
 
Я, конечно, не любил коммунистов, но и либералов, которые устраивали демократию такими способами, не принимал на дух. Мой друг погиб, мой однокурсник сидел в тюрьме, мой мастер – известный кинодраматург – жил в нищете и унижении. А еще эти молодые волки, в которых не было ни чести, ни совести, были врагами Божьими и хвалились этим. Как можно их защищать? Как можно одобрять их беззакония?..
 
В общем, я наговорил батюшке много гадостей и хлопнул дверью. Мне было очень плохо в поезде, когда я возвращался домой, мне было худо весь год, в который я не посещал его.
 
И вот, наконец, я не выдержал. Приехал на Московский вокзал и сразу поспешил в Серафимовский храм. Отец Василий служил. Когда повернулся к народу, чтобы сказать «Мир всем», то заметил меня, стоявшего у выхода, и подмигнул. Когда давал богомольцам крест, то во весь голос говорил: «Смотрите, кто к нам приехал! Москвич к нам пожаловал! Блудный сын к нам явился!...» Люди оглядывались, улыбались, а мне было неловко, но при этом какая-то мощная теплая волна охватила с головы до ног и долго не отпускала. Я исповедался тогда в алтаре, возле престола, потом сделал земной поклон своему отцу и получил прощение.
 
Мы виделись редко и всегда коротко. Я переехал в Москву, здесь посчастливилось мне познакомиться с владыкой Василием (Родзянко), который во время своих прилетов из Америки решал все мои внутренние проблемы. Отец Василий это одобрял: «Чего тебе мотаться, когда рядом такая духовная глыбища...»
 
Летом 1994-го года я приехал с группой московских паломников в Псково-Печерский монастырь. Днем мы работали на поле, а утром и вечером неукоснительно посещали все службы. Я был также рад пообщаться с друзьями-монахами, с которыми прожил в свое время бок о бок два года.
 
Однажды я спешил на вечернюю службу и вдруг у святого колодца увидел отца Василия. Он улыбался и приветственно махал мне рукой. «Приехал к старцам за советом!» – объяснил он.
 
А потом мы простояли у колодца часа четыре, как раз до конца богослужения, и не было вопроса, на который бы я не получил ответ. Мы говорили о политике, о власти в Церкви, о монашестве, о современном христианстве, о духовничестве. О чем-то отец Василий говорил образно, притчами, о чем-то – прямо и открыто. Я, конечно, не могу передать все его слова, потому что они были произнесены в доверительной беседе и предназначались только для меня, но что-то я могу опубликовать, потому что считаю это важным для современного православия.
 
 
Например, это: «Смотри: вера станет открытой, доступной всем; никого за нее не будут гнать или притеснять. Очень много случайного народа придет в Церковь, в том числе и в духовенство. Так всегда было в дни благополучные, еще со времени Константина святого. Многие из-за денег придут в храм, многие из тщеславия, из-за карьеры и власти. Ты, глядя на это, не искушайся и терпи. Ищи храм победнее и подальше от центральных площадей. Священника ищи смиренного и простого в вере, потому что “умных” и циничных и теперь развелось много, а смиренных и простых в вере не осталось почти никого...»
 
Я думаю, это было его завещание мне. Так подробно и откровенно мы никогда с ним не говорили. И сейчас на многие события в жизни и Церкви я смотрю как бы его глазами, через призму того давнего нашего разговора у святого колодца в Псково-Печерской обители...
 
«Многие думают, что у священника перед мирянами есть какая-то привилегия или особая благодать. Печально, но так cчитает большинство духовенства. Я же тебе так скажу: у священника есть одна привилегия – быть слугой каждому встречному 24 часа в сутки всю оставшуюся жизнь. Бог не дает нам выходных и отпусков. У тебя нет настроения, все равно – иди и служи. У тебя болят ноги или спина, – иди и служи. У тебя в семье проблемы, но ты все равно – иди и служи! Этого требует от нас Господь и Евангелие. Если нет такого настроя – всю свою жизнь положить на служение людям – то займись чем-нибудь другим, не дерзай принимать на себя иго Христово.

А сейчас такое время, что многие идут служить в храм из-за корысти. Так было и до революции, об этом говорил (или кричал даже) отец Иоанн Кронштадтский. Ведь в нашей русской катастрофе ХХ века вина духовенства очень велика (одно обновленчество чего стоит).
 
Мы, конечно, смыли этот грех мученической кровью, но вот наступают времена, когда в священный сан рукополагают почти каждого, кто пожелает. Я говорил об этом со Святейшим Алексием, а он мне в ответ: "Что делать? Храмы открываются один за другим, священников катастрофически не хватает".
 
И я понимаю это, но не завидую тем, кто пришел в Церковь в наши дни. Очень много соблазнов, и очень мало опытных духовников, и их становится все меньше. Вот смотри, в Печорах: уйдут отец Иоанн, отец Феофан, другие старцы, кто придет им на смену?.. Правильно – никто. А ведь духовная жизнь – это путь в темном подземелье. Здесь очень много острых углов и глубоких ям. Здесь важно, чтобы многоопытный проводник вел тебя за ручку, иначе упадешь-пропадешь, сам не вылезешь...
 
Нам говорят: мало образованных христиан. А что такое образование по-христиански? Этот совсем не то, чем образование в институтах или академиях. Это когда после трудов поста, смирения и молитвы Дух Святой поселяется в человеческом сердце и ОБРАЗУЕТ новое существо...Помни это...»
 
Еще говорил мне о. Василий: «Хуже всего, когда христианин превозносится в своем сердце над другим человеком, считает себя умнее, праведнее, лучше. Тайна спасения заключается в том, чтобы считать себя хуже, недостойнее всякой твари. Когда живет в тебе Дух Святой, то ты познаёшь свою малость и некрасивость и видишь, что даже самый лютый грешник лучше тебя. Если ты ставишь себя выше другого человека, значит, в тебе нет Духа, и нужно еще много работать над собой.
Но самоуничижение – это тоже плохо. Христианин должен идти по жизни с осознанием своего достоинства, потому что он – жилище Святого Духа. Апостол так и говорит: "Вы – церкви Живого Бога". И если ты раболепствуешь перед людьми, то еще далек от того, чтобы стать таким храмом.
 
А вообще, нам нужно только искренне, от всего сердца и всей души молиться. Молитва привлекает Дух, а Дух убирает из тебя все лишнее, безобразное, и учит, как нужно жить и как вести себя...»
 
«Нам кажется, что мы – самые несчастные на земле. Мы и бедные, и больные, и никто нас не любит, и везде нам не везет, и весь мир ополчился на нас. Послушаешь иногда человека и кажется, что перед тобой Иов многострадальный. А посмотришь на него – красивый, румяный, хорошо одетый.
 
Почему мы преувеличиваем свои несчастья и беды? Может, потому что недостаточно страдаем? Ведь посмотри: по-настоящему больные люди не выказывают свою болезнь, не ноют. Они несут свой крест молчаливо, до самого конца. Вот здесь, в Печорах, была схимница, она всю жизнь провела в скрюченном состоянии, и кто-то слышал от нее жалобы? – нет! Наоборот, люди приезжали к ней за утешением.
 
Люди жалуются, потому что считают, что должны быть довольны и счастливы здесь, на этой земле. Они не верят в вечную жизнь, в вечное блаженство, а поэтому хотят насытиться счастьем здесь. И если что-то малое мешает этому счастью, они кричат: как нам плохо, хуже всех на земле!..
 
Не ищи довольства здесь. Это, конечно, трудно усваивается, но полюби боль и страдание, полюби свое "несчастье". Пожелай Царства Божия паче всего, тогда вкусишь свет, тогда все сладкое здесь покажется горькой полынью. Помни: на земле мы живем всего одно мгновение – сегодня родился, а завтра уже могилу роют. А в Царстве Божием будем жить бесконечные веки. Боль, если сильная, то короткая, а если долгая – то можно терпеть. Потерпи немного здесь, чтобы вкусить радость вечную там...»
 
«Помнишь слова апостола: "Лучше бы вы не крестились..."? Это – страшные слова, которые во многом относятся к нам. Почему? Потому что внешне мы принимаем православные обряды, а внутри остаемся теми же, что были до крещения или обращения – завидуем, обманываем, испытываем к ближним неприязнь, осуждаем, а самое главное, наше сердце еще не отлепилось от сего мира и не прилепилось ко Господу. Мы верим своей алчности, а не Богу; мы верим своим похотям, а не заповедям Господним. Мы знаем то, что от плоти, что можно потрогать, увидеть обычными глазами, а то, что от Духа, мы, как слепоглухие, не разумеем. А ведь без этого христианство не имеет никакого смысла.
 
Мы, лукавые, пытаемся приспособить христианство к этому миру, чтобы наша вера была служанкой нашей обыденной жизни, чтобы нам было удобно и комфортно. А ведь жизнь духовная – это тесный и неудобный путь. Здесь, извини, нужно с себя шкурку содрать, и не одну, потому что грех пророс в наше естество, и божественное стало для нас противоестественным. Поэтому и нужен крест, каждому нужна своя Голгофа, чтобы умереть в страданиях греха и воскреснуть в радости духа. Это, конечно, не значит, что нужно себя истязать.
 
Нужно принимать все скорби и болезни, которые обрушиваются на тебя, с благодарностью, а не с ропотом. Если жизнь бьет, значит, Господь не забыл про тебя; значит, ты стал, как раскаленное железо под ударами молота. Если увильнешь от ударов, то останешься бесформенным куском металла, а если потерпишь - будешь дивным произведением Божиих рук. Так что терпи, брат...»  
 
 
Владимир Щербинин
 
По материалам сайта Православие.ру
 
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com